Особенности борисоглебских торжеств в свете византийской традиции (= The Features of Boris and Gleb Festivals in the Light of Byzantine Tradition)

Slovene. 2012;1(2):117-134

 

Journal Homepage

Journal Title: Slovene

ISSN: 2304-0785 (Print); 2305-6754 (Online)

Publisher: Moscow State University of Education

Society/Institution: Institute for Slavic Studies

LCC Subject Category: Language and Literature: Slavic languages. Baltic languages. Albanian languages

Country of publisher: Russian Federation

Language of fulltext: German, Russian, Bulgarian, English, Croatian

Full-text formats available: PDF

 

AUTHORS

Андрей Юрьевич Виноградов (Национальный исследовательский университет “Высшая школа экономики”)

EDITORIAL INFORMATION

Double blind peer review

Editorial Board

Instructions for authors

Time From Submission to Publication: 20 weeks

 

Abstract | Full Text

Статья посвящена проблемам литургической структуры празднеств перенесения мощей святых Бориса и Глеба в XI–XII вв. Все четыре праздника имели разную структуру: однодневную или двухдневную, с освящением храма или без. В двух случаях из трех (при Ярославе Мудром и в 1115 г.) освящение вышгородского храма производилось именно мощами святых князей. Выбор структуры чина зависел, очевидно, от совершавшего его грека-митрополита. Особенно ясно это на примере третьего перенесения мощей (1072 г.), когда сомневавшийся в святости князей митрополит освятил церковь другими мощами, а их мощи перенес уже в освященную церковь. ____________________ National Research University “Higher School of Economics” The present paper analyses the liturgical structure of the translation of SS. Boris and Gleb’s relics in 11th–12th centuries. All four feasts had a different structure: a one-day or two-day feast, with or without the consecration of the church. In two of three cases (under Yaroslav the Wise and in 1115), the consecration of the church in Vyshgorod was done next to the very relics of the holy princes themselves. The choice of the feast’s structure depended on the Greek metropolitan. This is particularly clear in the case of the third translation (1072), when the metropolitan, doubtful of the princes’ holiness, consecrated the church using other relics, and then transferred the relics of the princes into the already-consecrated church.